Здравствуй, вечность
Метель в свете фар создавала иллюзию, будто летишь сквозь звезды в далекой-далекой галактике. Карина поерзала и едва сдержала вздох: галактика была нашей, постыло знакомой. Об этом не давала забыть пружина, которая прорвала обивку в самой некомфортной части сиденья и грозила набедокурить в местах, с конструкцией автомобиля не связанных.
– Знаешь, как называется наша работа? – кипятился капитан Григорович, лихо выворачивая руль при обгоне. – Пойди туда, не знаю куда, найди того, не знаю кого. Придумали слово: Вечные. Ищите, болезные. А как? Знать бы, кто они: нашедшие эликсир вечной жизни счастливчики, внедрившиеся инопланетяне, присвоившие открытие ученые, прежняя раса, или еще кто. Никаких зацепок, одно название.
– Еще были версии про падших ангелов и вампиров, – с вымученной улыбкой вспомнила Карина.
– Леших и домовых прибавь. Кощей – Вечный? Без сомнения, он же Бессмертный. Нужно брать в разработку. Составляй план, поднимай людей, начинаем розыск.
Вечные шутки о Вечных. Карина поглядела, как профессионально капитан управляется с вверенным средством передвижения, в чужих руках редко доезжавшим до точки Б, поскольку упрямо не заводилось в точке А. В руках Григоровича любое дело спорилось: и старая техника воскресала, и люди без дела не сидели. И вообще.
– Васильев считал, что нужно отрабатывать даже абсурдные версии, – обронила Карина.
Ее взгляд перетек в окно: над головами шел на посадку белопузый лайнер.
Григорович явно симпатизировал ей, бывшей стажерке, а ныне почти догнавшей в звании соратнице. Просьбу подвезти он, как всегда, исполнил безоговорочно. Когда автомобиль подрулил к зоне прилета, Карина аккуратно снялась с крючка пружины, так и не признавшись в незаметной глазу проблеме. Потом. Кому-то другому. Или это сделает кто-то другой, более растяпистый.
– Встречаешь родителей? – поинтересовался, наконец, капитан. – Может, жениха? Ничего от любимых коллег не скрываешь?
Если б не работа бок о бок… Карина потупилась. Застегивая пальто – форму вне торжественных случаев и вызовов на ковер сотрудники не носили – она объяснила:
– Елена Ивановна прилетает. Хочу поговорить.
– Это зря. – Капитан скривился. – Думал, у тебя, как у нормальных людей, пятница вечер, а ты, оказывается, по делу. Знал бы, не повез. И, для информации: с Еленой поосторожней, ее благоверный с Казанскими в терках, под горячую руку не попади, когда его на тот свет отправлять будут. Может, пойти с тобой? Или подождать?
Подождать? Из живота поднялась теплая волна, и планы едва не рухнули под воловьим взором Григоровича. Нет, никаких служебных романов. К тому же, капитан занят аналогичным расследованием, здесь они конкуренты.
После учебы Карину распределили в недавно созданный отдел «Ноль. Работенка, сказали знающие люди, непыльная, сиди, помалкивай, да дважды в месяц в платежной ведомости расписывайся. Зато карьерный рост бешеный, нигде, как в секретных отделах, такой текучки нет, и так быстро звезды на погонах в размере не растут. Знать бы на тот момент причину текучки…
Капитан ждал ответа.
– Спасибо, не надо, – выдавила Карина.
– Не надо пойти или…
Оба отвели взгляды.
– Я доберусь.
– Хорошо. – Стекло в приоткрытом окне поехало вверх. – Если что – звони.
Уехавшая машина обдала теплым чадом, щеки кольнуло вихрем снежинок. Вскоре Карину поглотил зев посадочного терминала, наполненного людьми, как сытый кашалот планктоном. Вдали от паспортного контроля толпа встречающих и таксистов быстро редела, и около ВИП-зоны настигла блаженная тишина. Табло показывало, что рейс приземлился.
О бывшей начальнице в отделе старались забыть. До нее Васильев копытами землю рыл, уже забрезжило что-то конкретное…
Подполковник Васильев – легенда отдела. За пять лет существования в «Нулевом» сменилось несколько руководителей, и ожидалось назначение нового. Васильев был первым. От призрака результата, забродившего при нем по коридорам здания, где отделу выделили целый сектор, у сотрудников поднялись настроение, зарплаты и амбиции.
Взрыв газа в подъезде, где находилась его квартира, поставил точку на карьере подполковника. Не погиб, но – который год в коме, и оптимизма, как говорили, состояние не внушало.
Его заместительницу, капитана Бойко Елену Ивановну, по случаю назначения получившую майора, в отделе называли не иначе, как Бойкая Бойко. Вместо обнаружения Вечных Бойкая Бойко налаживала личную жизнь. Вход в прежде закрытые круги общества расширил горизонты, активная начальница закрутила романы, и вскоре ее проводили под венец с теневым королем области, вертевшим деньгами, людьми и должностями. Широко известный (в нужных кругах) миллионер увез новобрачную за океан, а новым шефом стал майор Багаутдинов Бедуллах Бамматович. Имя оказалось длиннее времени нахождения у руля. Сразу после принятия дел майора сбил грузовик. Следующие руководители ничем себя не зарекомендовали, кроме постоянных разъездов по заграницам, нытья о финансирования и быстрого ухода в другие, более понятные сферы. Сейчас отдел находился в подвешенном состоянии. Если брать сотрудников, работавших со дня основания, то капитан Григорович не подходил из-за раздражавшей верхи способности лезть не в свои дела, а Карина не доросла званием. И когда появился шанс прыгнуть выше головы…
Смысл существования отдела вроде бы прост: из общей массы выделить людей, которые только притворяются людьми. Или являются людьми, но с удивительной странностью – не умирают. Необходимо таковых найти и предъявить – с научным обоснованием и детальным разбором деятельности этих существ, включая мотивы и возможности. Требовалось либо доказать наличие, либо опровергнуть. Понятно, что во втором случае звездочки с погон полетят быстрее, чем прилетели. Доводы, на которых продолжалось финансирование, выглядели жалко, фактов не было, поскольку свидетели, как правило, оказывались невменяемыми или неадекватными, а улики странным образом улетучивались. Вместо результативности по собственному профилю успешные операции «Нулевого» повышали раскрываемость убийств и любовных афер: умники, поменявшие внешность и документы, очень удивлялись, когда к ним приходили с наручниками. В отделе царило уныние, новых идей не было, общий провал списывали на дурное руководство.
Узнав о краткосрочном возращении в страну Бойкой Бойко, встречать ее Карина отправилась в личное время без согласования с коллегами: бывшую начальницу не любили, в результате из-за нее недолюбливали весь женский пол в погонах. За исключением Григоровича все видели в Карине такую же вертихвостку, которая упорхнет в ответственный момент.
Проверять пропавших в расцвете сил, чтоб по былым привычкам найти их в другой части света – долго, скучно и неэффективно. Все же индивидуумы, по всем параметрам подходившие под условия розыска, иногда проклевывались. Тогда отдел накрывала волна бурной деятельности… но объекты со звериным чутьем обнаруживали охоту и исчезали, на сей раз бесследно. Поскольку они Вечные, то на вторую встречу при этой жизни рассчитывать не приходилось. Объяснений происходящему имелось три. Первая: у противника действительно столь развита интуиция. Вторая: в конторе на уровне исполнителей либо руководителей завелся «крот». И третья, к которой постепенно склонялось большинство: Вечных не существует, а версии вилами на воде писаны. С некоторого времени сотрудники перестали делиться догадками, предпочитая параллельные расследования.
У Карины вырисовалось следующее: неприятности с руководителями отдела случались, когда они что-то нащупывали. Васильев, по упорно курсировавшим слухам, обнаружил не только выход на Вечных, но – главное – некий компромат, которым можно добыть тайну вечной жизни или хотя бы принудить к сотрудничеству. У подполковника, который превратился в живое бревно, спросишь не скоро, а, возможно, что никогда. Записей не сохранилось, даже наметок. Сменившая его Бойкая Бойко в приоритет выдвинула личное счастье, а Бедуллах Бамматович вновь копнул столь глубоко, что сам на два метра закопался.
И все же Карина надеялась. Не осталось записей – могли запомниться слова. Бывшая коллега, взлетевшая до руководства и благополучно с него сбежавшая, могла что-то помнить. Любая фраза, брошенная подполковником перед трагическими событиями, могла дать зацепку.
В стеклянном коридоре показалось знакомое лицо.
– Елена Ивановна!
Дорого упакованная женщина шла под руку с мужем, путь прокладывала пара телохранителей, еще двое прикрывали сзади.
Бойкая Бойко, которая уже не Бойко, застопорилась:
– Капитан Ростоцкая?
– Все еще старший лейтенант. – Печально разведенные руки показали, что ситуация в отделе не радужная, потому повышение Карине грозит, как генералу наряд по кухне. – Можно поговорить?
Муж Елены Ивановны – невысокий крепыш в дубленке, чья стоимость измерялась окладами Карины в течение века – посерьезнел:
– Проблемы?
Бывшая начальница, а ныне счастливая жена обернулась к мужу:
– Милый, это с прежней работы. Я еду на своей машине, там и поговорю. Если все нормально, позвоню. Карина, я тороплюсь, и если ты не за рулем…
– Добралась на попутке.
– Пошли, все обсудим в дороге.
Елена Ивановна поцеловала подозрительно косившегося супруга, и два телохранителя сопроводили хозяйку с гостьей до закрытой стоянки – где передали двум новым, которые посадили в заблаговременно прогретую машину. Охрана села в другую, и оба транспорта, в чьем отношении лозунг «Автомобиль не роскошь, а средство передвижения» не работал, грозно рыкнули на окружающих и, убедившись, что ни одна глупая антилопа львам дорогу не перебежит, вальяжно выкатились на шоссе.
– Какими судьбами? – спросила Елена Ивановна, с удовольствием правя сухопутным дредноутом.
– Хотела задать пару вопросов.
– Застой на работе? Опять в стену уперлись? Знакомо. Расскажи обо всех, как дела, как Бедолага справляется.
Бедолагой называли за глаза Бедуллаха Бамматовича со времен, когда он был капитаном, а отношения в маленьком коллективе не испортила подозрительность. Пять лет многое изменили.
– Майор погиб в аварии.
– Соболезную, умнейший был мужик. Кто теперь? Григорович?
Упоминание безотказного капитана вогнало в краску. Чтоб отвлечься, Карина стала оглядывать салон. Никогда не видела подобного. Светлая кожа казалась мягче собственной, все блестело, и пружины нежных мест не домогались. Наоборот, как вышколенные слуги, они согревали, массировали и проветривали. Заднее сиденье занимала спортивная сумка – багаж успели доставить заранее.
– Если Григорович, – продолжила Бойко, – то учти: Васильев тянул его вверх, пока не выяснилось, что тот – сирота. – Елена Ивановна собралась еще что-то сказать, но судорожно сглотнула, щеки напряглись, а губы превратились в тонкую нитку.
Съехав на обочину, она некоторое время размеренно дышала, затем всклокотавший движок вновь бросил машину вперед.
– Прости, немного подташнивает. После полета, наверное.
Карина кивнула. Полюбопытствовать, не ждет ли собеседница пополнения, она не решилась, перешла к злободневному.
– Чем подполковник занимался в дни перед взрывом?
Соседка пожала плечами:
– Те же направления – поиск людей, которые соответствуют заданным условиям. То есть: не умирают, не болеют, имеют мало родственников или не имеют вовсе, не заводят детей, часто переезжают, при этом кардинально меняя круг общения, живут уединенно или, по крайней мере, к этому стремятся. Если прибыли ненадолго, то, наоборот, жгут на полную катушку, ничего не боясь и не стесняясь. Часто пропадают совсем, но их тела нигде не всплывают или оказываются подставными, а со временем их видят на другом континенте живыми и невредимыми. В общем, ничего нового. Впрочем… Меня напрягало, что в последние дни Васильев всего боялся, стал скрытным, часто спал не дома, а в кабинете…
Из-за боязни ли? Карина улыбнулась: сплетни упорно связывали подполковника с симпатичной заместительницей. Это было второй причиной для встречи. Оставаясь «помочь Васильеву бояться», Елена Ивановна могла услышать что-то сверх рассказанного на планерках.
Карина повернулась к задумавшейся водительнице:
– Причины для страхов были реальны?
– Казалось, что нет, но после случившегося… Теперь я ни в чем не уверена. Он говорил, что Вечные пойдут на все, чтобы на них не вышли. Эти слова помогли мне, как и другие советы, информации хватило, чтоб все понять и принять единственно верное решение. Тебя куда отвезти? Домой?
– Если можно. – В мутной от снега, давящей отсутствием бесконечности черноте проносились светлячки встречных фар. Говорить стало не о чем. – Жаль, я надеялась что-нибудь узнать. Придется поднимать отчеты и записи камер наблюдения и минута за минутой отслеживать передвижения Васильева в последнее время: куда ездил, с кем встречался, о чем говорил.
Елена Ивановна хмыкнула:
– Я сделала это в первую очередь. Отчет лежит в сейфе руководителя.
– Отчет ушел наверх, отдел остался в неведении. Теперь по крупицам надо воссоздавать снова, иначе ничего не понять. Других путей не осталось.
– Я бы поступила так же, – согласилась Елена Ивановна. – Собственно, я так и поступила в свое время. Наверное, как все, ты считаешь, я гулянками-танцульками на работе занималась? Я искала. Васильев не только раздобыл козырь против Вечных, он оставил наводки, видимые умному человеку, а также подсказал, что в курирующих отдел верхах возможна утечка. Твой план полностью повторяет то, с чего начала я… но у тебя нет козыря. Прости, у меня опять.
Затормозив и прикрывая ладонью рот, женщина выскочила из машины. Явный токсикоз, через несколько месяцев нужно поздравить, ведь до сих пор у Елены Ивановны не было детей. И у мужа не было. Вообще, странная семья: совершенно разные, она майор из конторы, которую все боятся, потому что на любого – как бы высоко не летал – найдет управу, а он неизвестно кто, вылезший из грязи в князи, несколько лет назад о таком даже не слышали. И нате вам: счастливая пара, решившая уехать за тридевять земель, чтоб…
Щелкнули закрытые с брелка дверные замки. За окном Елена Ивановна садилась в машину охраны, о тошноте Бойкая Бойко забыла, будто не было. В тишине сзади послышалось: тик, тик, тик…
Кожа пошла мурашками. Бомба? Подбросили конкуренты, о которых говорил капитан, но оплошали, перепутав машины? Нет, таймер включился сейчас, одновременно с закрытием дверей. И будущие следователи, когда дойдет дело, естественно, начнут копать под конкурентов…
Липкий пот мешал думать. Карина рванула поочередно ручки дверей. Бесполезно. Стекло выдержало удар локтя. Понятно, при такой охране автомобиль обязан быть бронированным от люка до шин. Карина потянулась к сумке и вжикнула молнией: несколько килограммов белых цилиндров скручены проводами, сверху тикало табло: ноль пять, ноль четыре, ноль три, ноль два…
«Если все нормально, позвоню», – сказала Елена Ивановна в аэропорту мужу, которого нашла при поиске Вечных. Она не позвонила.